Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
12:57 

Ненависть как средство от мигрени. часть 4

=Лютик_Эмрис=
Komm, geh mit mir zum Meer... auch wenn wir untergehen / Sage Ja! (c)
abandoned777.diary.ru/p185084258.htm

- Извините! - пискнул Моцарт, пытаясь освободиться, но хватке итальянца позавидовал бы любой уважающий себя репей. И чем сильнее дергался Амадей, тем меньше у него оставалось возможности дышать.
- Какого черта ты преследуешь меня? - злобно вопросил Сальери, встряхивая Вольфганга, как черт сухую грушу. - Что тебе от меня надо?
- Я не преследовал вас! - выдавил Вольфганг, чувствуя нарастающий звон в ушах. Он с ужасом смотрел в глаза итальянца, почерневшие от злости, и не мог поверить, что этот же человек пару минут назад стоял на коленях и умолял спасти его. - Я... ох... Вы задушите меня!
- Немедленно говори, что ты делал здесь! - настаивал Сальери и не думая ослаблять хватку. Ему вдруг подумалось, что за все время знакомства с Моцартом, он впервые ощутил над ним свое превосходство. И это чувство опьяняло сильнее любого вина.
- Мне было бы... сподручнее выполнить вашу просьбу... - сдавлено прохрипел Моцарт, - если бы вы... выпустили мое горло! Иначе... ваше любопытство так и не будет... удовлетворено!
Сальери немного подумал, наслаждаясь моментом, после чего разжал пальцы и с силой оттолкнул юношу от себя. Тот пошатнулся и схватился за горло, дрожащими пальцами ослабляя кружевное жабо.
- Я вас слушаю, - надменно улыбнулся Антонио, скрещивая руки на груди, чтобы скрыть их внезапную дрожь.
- Я... - Моцарт закашлялся и жалобно посмотрел на своего оппонента, но тот остался непреклонен и ему пришлось продолжить. - Я не следил за вами. Вы зашли сюда вслед за мной и я уже не смог бы выйти незамеченным, а учитывая тот факт, что... - его голос дрогнул, - весь дворец говорит от том, как неистово вы меня ненавидите...
- Ха! Какая проницательность! - хохотнул Антонио.
- ... я решил остаться на месте, понимая, что вы не слишком обрадуетесь моему появлению...
- Правильно думал, надо же, оказывается в вашей гениальной белокурой голове есть зачатки здравого смысла! - кивнул капельмейстер, все еще ухмыляясь, но потом ухмылка сползла с его лица. - Я так понимаю, что вы слышали все, о чем здесь шла речь?
- Не совсем, - поспешно ответил Моцарт, отступая. - Лишь малую часть. Вы говорили очень неразборчиво...
- Ваше счастье, - осклабился Антонио, делая несколько шагов вперед. - И что же заставило вас покинуть свое убежище?
- Вы... вы молили о спасении, - пролепетал юноша, отступая еще на несколько шагов и натыкаясь на стену. - Вы выглядели таким несчастным, что я подумал...
- Нет, все-таки я поторопился с выводами о вашем рассудке, - покачал головой Сальери, продолжая наступление, пока расстояние между ним и Моцартом не сократилось до пары футов. - Я разговаривал с Богом! В эти минуты даже такой человек, как я, может себе это позволить!
- Я понимаю, герр Сальери, - поспешно проговорил Моцарт.
Глядя в эти, полные ужаса, голубые глаза, Сальери чувствовал, как ему становится легче. Может, для собственного душевного спокойствия, стоит почаще пугать этого выскочку?
- Запомните, Моцарт, - голос Антонио вновь снизился до шепота, - если хоть одна живая душа узнает о происходившем здесь, если хотя бы одно слово сорвется с вашего, не в меру распущенного, языка... Я не знаю, что с вами сделаю!
Сальери, не разрывая зрительного контакта, снова схватил Вольфганга за жабо. Тот пискнул и зажмурился, слегка отвернув голову.
- Вы поняли меня? - вопросил Сальери, получил поспешный утвердительный кивок и продолжил. - Надеюсь, что хотя бы инстинкт самосохранения у вас присутствует, раз уж с разумом не сложилось.
С этими словами Сальери выпустил из пальцев вконец смятое жабо и, удовлетворенно улыбнувшись, похлопал Моцарта по щеке. Щека была мокрой. Антонио почувствовал, как к его горлу подкатывает комок, но не подал виду. Мальчишка всхлипнул и сполз вниз по стене, уткнувшись головой в колени.
Антонио развернулся и собрался, было, удалиться, как до него донесся шепот:
- Я всего лишь хотел стать вашим другом... Я хотел помочь вам...
- Если вы действительно желаете мне помочь, потрудитесь убраться из столицы! - бросил Антонио и зашагал прочь.
Хлопнула входная дверь, закрываясь, и воцарилась тишина. Моцарт беззвучно плакал, сидя на холодном полу и размазывая слезы по лицу. Его руки дрожали, а в ушах все еще звучал бесстрастный, словно неживой, голос Антонио. Голос, который разрывал ему сердце, а ведь он помнил его другим...

Когда Вольфганг увидел Сальери впервые, он был удостоен высочайшей аудиенции у его императорского величества. Хотя ему было не привыкать вести беседу с августейшими особами, Моцарт ужасно волновался. Сперва он принял за императора барона ван Свиттена, потом едва не опрокинул на Розенберга фарфоровую напольную вазу с цветами, а в заключение неприятностей, смертельно оскорбил человека, который искренне восхищался им и даже написал марш в его честь.
- Антонио Сальери, придворный капельмейстер, - с легким поклоном представился Вольфгангу молодой темноволосый мужчина, когда император Иосиф удалился, а вслед за ним вышли и его приближенные, оставив двух композиторов наедине.
- Вольфганг Амадеус Моцарт! Знакомство с вами - большая честь для меня! - расплылся в улыбке юноша, с интересом рассматривая нового знакомого. Безусловно, они оба были более чем наслышаны друг о друге, но лицом к лицу встретились впервые.
Вольфганга совершенно очаровал статный сдержанный итальянец, с вечной ироничной улыбкой на губах.
Казалось, он был воплощением всего, чего, по утверждению отца, так не хватало самому Амадею: выдержки, изысканности и умения вести себя в обществе. Конечно, раньше Вольфганг не обращал на эти замечания ни малейшего внимания, считая, что за его гениальность можно простить и не такое, но пообщавшись с Сальери, Моцарт понял, что имел в виду отец. И ему захотелось научиться держаться так же величественно. Вот только... захочет ли Сальери стать его учителем?
Сальери одарил Моцарта долгим взглядом темных глаз, словно оценивая, а не врет ли невзначай юное дарование?
- Герр Сальери, надеюсь, вы не остались на меня в обиде за то, что я позволил себе немного импровизации на тему вашего марша? - осторожно поинтересовался Амадей.
Темные глаза капельмейстера сузились, как у примеривающегося к прыжку хищника, а на губах заиграла лукавая улыбка. Лицо же осталось бесстрастным. И в совокупности все это выглядело немного жутковато.
- Нет, что вы, герр Моцарт, я польщен, - ответил Сальери. - Ваше внимание - честь для скромного ремесленника вроде меня...
И Моцарт облегченно рассмеялся, решив, что назревавший конфликт исчерпан.
Кто же знал, во что в итоге выльется эта встреча? Ведь сдержанности Вольфганг так и не научился...

А теперь... теперь конец всем мечтам, потому что не может быть дружбы в ненависти...
Вольфганг снова заплакал, уткнувшись лицом в колени. Да, он уедет из столицы. Уедет завтра же. После жестоких неудач в родном Зальцбурге и Париже, он почему-то решил, что в Вене у него, наконец-то получится доказать отцу, что он достоен его любви. Что черная полоса в его жизни закончилась, но жизнь имела на этот счет совершенно противоположное мнение.
Только куда ехать?.. Юноша еще не знал.
Сидеть на полу было очень холодно, но Моцарт не обращал на это внимания. Его сердце разрывалось от боли. Это было в сотни раз больнее, чем уход его возлюбленной Алоизии, страшнее даже смерти матери.
Больше всего на свете Вольфгангу сейчас захотелось, чтобы холод забрал его себе. Туда, где не будет вечных насмешек, завистливых соперников и... безразличия в темных глазах Сальери.
И вот, когда Моцарт уже практически распрощался с жизнью, входная дверь снова скрипнула и послышались чьи-то шаги. Юноша не поднял головы, ему уже было безразлично, кто приближается к нему: священник, пришедший заменить масло в лампадке или кто-то из придворных.
- Вставайте! - услышал Амадей тихий властный голос.
Ему показалось или... Но сил поднять голову уже не было.
- Вставайте, Моцарт! Да что же это за наказание? - воскликнул пришедший и с силой вздернул его на ноги.
Сквозь застилающую глаза пелену Вольфганг с изумлением увидел Сальери.
- Вы?! - только и смог произнести он.
- Хватит слез, идемте! - итальянец решительно взял юношу под руку и потащил к выходу.

@музыка: Eisbrecher

@темы: "Garcon du solaire", "Волшебный пендель", Ммммм...Моцарт! (с)

URL
Комментарии
2013-02-10 в 14:10 

Миклош_Бальза
Любовь к себе - это роман на всю жизнь
это прекрасно...просто прекрасно) я доволен)
только я далеко не такой сдержанный..хотя...

2013-02-10 в 14:20 

=Лютик_Эмрис=
Komm, geh mit mir zum Meer... auch wenn wir untergehen / Sage Ja! (c)
Миклош_Бальза,
против архетипа не попрешь)
спасибо, милый друг!

URL
2013-02-10 в 14:33 

Миклош_Бальза
Любовь к себе - это роман на всю жизнь
и то верно, не попрешь...против лома, как говорится)

2013-02-15 в 11:54 

sovy6ka
третья черепашка|стервозное выражение лица номер 23 (с)
:heart: на самом интересном месте! стыдитесь, автор)) изгрызенный маникюр будет на вашей совести)

2013-02-15 в 12:02 

=Лютик_Эмрис=
Komm, geh mit mir zum Meer... auch wenn wir untergehen / Sage Ja! (c)
sovy6ka,
стыжусь! *посыпает голову пеплом*
а нет, вру, не стыжусь! :D
След. часть в процессе уже)

URL
2013-02-15 в 14:12 

sovy6ka
третья черепашка|стервозное выражение лица номер 23 (с)
=Лютик_Эмрис=, здорово, спасибо!)

   

Season's End

главная